Реклама FCLUB

Матрица: перезагрузка biotech

Артем Елмуратов

Основатель и директор по развитию компании Genotek

Стартапы в биотехнологиях, нацеленные на развитие несложных серийных продуктов, — такие вложения окупятся на внутреннем рынке*

Цены на реактивы стремятся вверх. Такова главная перемена на российском рынке биотехнологических исследований после введения санкций. По некоторым позициям они выросли в разы.

Это происходит по двум причинам. Во-первых, дистрибьюторы не понимают, как формировать прайс-листы в условиях нестабильного курса. Во-вторых, нарушаются логистические цепочки. Особенно страдают поставки из Европы и США.

Проблема доступа к реактивам — не новая для российских компаний. Два года назад, во время пандемии коронавируса, тоже были перебои. Тогда биотехнологические компании разделились: одни стали делать запасы, вторые слушали финансистов и не копили материалы на складе. Пока выигрывают запасливые.

В ответ на перебои с реактивами дистрибьюторы начали пересматривать цены. Мы не изменили прайс-лист, хотя себестоимость услуг выросла. Сохранить докризисный уровень удалось с согласия инвесторов, которые в своем решении учитывали краткосрочные и долгосрочные цели.

Общее и частное

Можно ли производить расходные материалы в России? Да, если речь идет о массовых реактивах, которые используются в рутинной диагностике, например в тест-системах для распознавания коронавирусной инфекции. Инвестиции в этом случае сравнительно небольшие, а рынок емкий: при новых волнах эпидемии многим из 140 миллионов россиян предстоит сделать такой тест, и не один раз. Вот и пространство для экономически успешного проекта.

Реактивы для научных исследований в узких секторах можно создавать лишь из расчета на международный рынок. На национальном поле дорогостоящие разработки вряд ли окупятся

Та же ситуация в секторе медицинской техники. Одно дело — успешно производить пластиковое оборудование для лабораторий, совсем другое — приборы для тонкой диагностики. В лабораториях используются аппараты, которые существуют в мире всего в сотнях экземплярах, из них лишь несколько находятся в России.

Создать такой прибор для национального рынка нереально. Разработка требует огромных инвестиций — они не окупятся, если рассчитывать только на продажи в отдельно взятой стране. Поскольку выход на глобальный рынок сейчас затруднен, создание подобной техники нерентабельно.

За бортом

Наш сектор сильно интегрирован в международную среду. Печальными новостями марта стали сообщения коллег об исключении российских ученых из зарубежных научных консорциумов. Это означает разрыв научных связей. В биологии, как и в других науках, участие в консорциумах обеспечивает исследователю доступ к банкам данных. Работая в одиночку, невозможно проверить гипотезы на статистически значимом материале.

Вслед за консорциумами некоторые научные журналы начали отказывать российским авторам в публикациях. И даже когда редакции принимали материалы, они направляли их специалистам, которые отказывались готовить рецензии. Сколько продлится такая ситуация, не знает никто.

Инвестиционный ландшафт

Отношение международных инвесторов к российским стартапам в сегменте biotech стало более настороженным. Если в капитале компании есть российские фонды или частные лица, иностранцы опасаются иметь с ней дело.

В этом смысле выиграли стартапы, которые находятся на начальной стадии и не успели привлечь капитал. Они смогут искать международных инвесторов и развивать проект на глобальном рынке с нуля.

Основатели компаний по-разному реагируют на изменившееся настроение инвесторов. Одни спокойно смотрят на перемены и считают, что ограничения временные. Другие делают ставку на поиск инвестиций в России. Третьи думают о том, чтобы выкупить со скидкой долю российских инвесторов и идти на международный рынок с обновленной структурой капитала.

Впрочем, что понимать сегодня под международным рынком? Инвестиционные возможности сузились. Получить финансирование западных фондов сейчас практически невозможно. Думаю, китайские, гонконгские, сингапурские инвестфонды из-за опасений попасть под вторичные санкции будут вести себя по отношению к российским стартапам крайне осторожно. Может быть, останутся доступны фонды, расположенные в Израиле, странах Латинской Америки, Ближнего Востока, Юго-Восточной Азии…

Возможности российских инвесторов мы увидим уже весной. Привлекательность компании для местных инвесторов будет зависеть от того, какие продукты развивает стартап. Как я уже сказал, для массовых решений российский рынок достаточно емкий, для узкопрофильных — нет.

За горизонтом

Что внушает оптимизм? Во-первых, солидарность. В ответ на риски российские предприниматели стали гораздо больше помогать друг другу, чем раньше. Они делятся успешной практикой, информацией, контактами, идеями. Такого количества мозговых штурмов, семинаров, вебинаров, обсуждений в Zoom не было никогда.

Людям нужны современные биотехнологические решения для борьбы с болезнями, для повышения качества жизни. Поэтому мы будем продолжать бизнес несмотря ни на что.

Во-вторых, понимание того, что жизнь предпринимателя состоит из преодоления стрессов. Каждый из нас может вспомнить, как выводил компанию из предыдущих кризисов. Это вселяет уверенность в том, что стресс, который мы переживаем сейчас, рано или поздно закончится.

В-третьих — и это самое главное, — понимание того, что компании biotech заняты делом и наши технологии строят будущее.

*Текст статьи был впервые опубликован в журнале Forbes Club 21.04.2022